Мне не везёт с ноутбуками - только завёл себе новый, как тут же, практически сразу, он меня покинул. Нет, не в том смысле, что я утратил его, так сказать, физическое тело: я достаточно опытен и осторожен, чтобы не только tо strive, to seek, to find - но и not to yield. Я имею в виду банальную немощь техники: не вынеся тягот свободного образа жизни, мой ноут безвременно скончался. Между прочим, на нём погиб уже почти завершённый текст, посвящённый мужскому парфюму. Возможно, он был несовершенен, но мне его жаль.

Пока же мне приходится пользоваться vaio - увы, при всём изяществе этой модели её функции несколько ограничены, так как часть матрицы повреждена. Кроме того, от клавиатуры разит абсентом и не работает клавиша "Backspace", что приходится преодолевать косвенными методами. Всё это чрезвычайно утомляет - как и крайне ненадёжный вайфай. Кстати, в связи с так называемым кризисом во многих московских заведениях, вблизи которых я привык ловить бесплатный интернет, соответствующие услуги перестали оказывать - что меня чрезвычайно возмущает.

Тем не менее, я настроен позитивно. В ненастную пору стоит думать о солнце, которое непременно взойдёт. Сейчас подумываю - не подходит ли мне больше эппловская техника? Она, безусловно, эстетичнее - что мне импонирует - и, кажется, мой modus vivendi с ней более совместим. Желателен, конечно, утеплённый противоударный и водонепроницаемый корпус (предыдущий ноут не выдержал такой малости, как кратковременное пребывание в холодной луже), но, кажется, Apple уделяет этой проблеме мало внимания. Впрочем, в случае тест-драйва эппловской книжечки, и, скажем, Vaio я бы поставил, скорее, на Apple.

В общем, если мне попадётся лузер со смутной душой, отягощённый алкоголем и макинтошем, я непременно произведу обмен вещи на бесценный жизненный опыт.

Простите меня, дорогие мои и верные, что я вас покинул на столь долгий, томительный срок. Увы, я в очередной раз - при моём свободном образе жизни это предсказуемо! - лишился ноутбука и выхода в сеть. Потом - поскольку зима в Москве несносна - я решил врменно сменить дислокацию, и провёл некоторое время в Греции, о чём, быть может, напишу позднее, если будет настроение.

Пока меня не было, замечателььный ресурс "Русский Обозреватель" опубликовал мою заметку, которую я послал аккурат перед отъездом:



Это немного устарело - ибо было уместно в своё время - но для поклонников моего творчества предствляет известый интерес.

Позитива, мои друзья, позитива!

Порадую ценителей позитива и вообще непошлых людей короткой заметкою, плодом праздности.



Недурна и картинка, поставленная редакцией:



Хотелось бы написать ещё что-нибудь позитивное, но увы - вай-фай ловится только на улице, и у меня замёрзли пальцы. Как-нибудь потом - оказавшись в тепле - я опишу деликатные подробности этого процесса: кажется, в мировой литературе я ещё не встречал хорошего описания того, как мёрзнут руки, за исключением одного фантастического романа 1959, что-ли, года о путешествии на Марс, где страдания советских космолётчиков - бывших фронтовиков, что весьма характерно - от голода и холода передавались с исключительным знанием дела; в том числе там было поразительное по художественой силе описание, как повреждённом скафандре замерзают на космическом холоде хрупкие женские руки, превращаясь медленно в лёд. A propos, уринирование на руки - увы, некоторые люди нашего круга, особенно неопытные, пытаются прибегнуть к подобному негигиеничному приёму - только способствует замерзанию.

Поэтому я удаляюсь: следует заботиться о себе уж никак не меньше, чем о читателях, как бы я их не любил и как бы не хотел иллюминировать вашу внутреннюю глубину лучом непреходящего счастья. Увы, сейчас м

Мой долгожданный (для понимающих, конечно) бенефис на "Русском Обозревателе".



Напоминаю поклонникам и просто людям со вкусом: приветствуется умеренный, но уверенный пиар моих заметок.

Всем читателям - позитива, моего фирменного продукта!

Я обеспокоен: моя популярность не растёт. Да, я осознаю, что для устойчивого присутствия в разного рода «топах яндекса» и прочих лузеровозлегалищах следует писать чаще, больше, выше, сильнее и проникновеннее – впрочем, у этого слова в последнее время появился отчётливый анальный привкус, или, лучше сказать, отдушка. Увы, широко понимаемая и хорошо разработанная анальность сейчас является почти безальтерантивной стратегией самораскрутки: на быструю и дешёвую популярность может рассчитывать только анальный клоун. Нежность, грусть, чувствительность, хорошие манеры, тонкая ирония, предупредительность – впрочем, как и брутальность, властность, жёсткость, чёрный юмор и прочее в том же духе – воспринимаются лузерами позитивно только в том случае, если всё это сопровождается интимным подваниванием и подмигиванием очка.

В чёрные минуты жежешница – да и вообще русскоязычная сеть - представляется мне неким отвратительным подобием стаи псов, непрерывно шарящих носами под хвостом друг у друга и только что не пытающихся забиться туда целиком. Это стремление к анальному раю воистину отвратительно.

Но всё же оберегусь от чрезмерного пессимизма. Мой стакан невелик, но я пью из своего стакана. Меня читают немногие, но эти немногие стоят многих иных. Свет позитива, излучаемый мною, и не должен озарять кого попало. Я не доллар, чтобы нравится всем, и не Солнце, чтобы освещать нужники и свалки.

И тем не менее, мне мало того, что у меня есть. Моё влияние явно недостаточно – и не только по вине несовершенств мира, но и по моей собственной. Я бываю небрежен, ленив, высокомерен, рассеян. Я мало дарю себя людям. С другой стороны, и люди должны мне что-то приносить. Например, мне временами надобятся какие-то небольшие денежные суммы – не столько для приобретения необходимого (московские стоки пока не оскудели, и, даст Бог, не оскудеют на моём веку), сколько на мелкие излишества, которые временами бывают уместны. Поэтому я задумался над тем, как бы наладить некое подобие взаимообмена: мой позитив в обмен на небольшие премиальные.

К счастью, долго думать не пришлось: одно онлайновое издание предложило мне вести колонку, посвящённую стилю (в особенности – мужской одежде и аксессуарам), и я принял это предложение.

Конечно, это прибавит забот. Вот сейчас, например, я размышляю над названием своей колонки. Вначале я предложил слегка брутальное DeathStyle (вводя символику смерти внутреннего лузерства и последующего преображения через стиль) – но владельцы ресурса, кажется, остались не вполне довольны. «Взгляд и нечто» - название, предложенное редакцией - в свою очередь, не удовлетворяет меня. Ещё несколько вариантов показались мне блёклыми… В общем, уже в самом начале – препятствие.

Но это меня только побуждает к активности. Надеюсь, в понедельник выйдет моя первая колонка. О том, где и когда – пока не скажу. Следите за обновлениями журнала - здесь будет ссылка на публикацию, а также небольшой комментарий.

Ждите, друзья. Позитива вам на выходные.

...Ах да, забыл сказать сообщить важное. Лёгкий, ненавязчивый пиар этой ссылки приветствуется: нужно ведь морально подготовить будущую аудиторию.

Сегодня возле ресторации «Луизиана» (это на Пятницкой) я контактировал с не вполне трезвым – а если быть совсем откровенным, смертельно пьяным – лузером в оранжевом пальто (крайне безвкусном). Собственно, я намеревался взять у него небольшой безвозвратный кредит, как это принято в наших кругах. Но когда я начал обследование его карманов, то случайно обратил внимание на руки. Боже, он носил часы с фальшивыми бриллиантами! Мне стало противно, и я решил, что деньги этого человека меня отныне не интересуют.

Впрочем, хуже часов с фальшивыми бриллиантами – только часы с бриллиантами настоящими.

Роскошь должна – нет, обязана! - быть ненавязчивой. Я не знаю, сколько раз нужно повторить эту простую истину, чтобы она дошла до сердца каждого лузера. Но, боюсь, проще научить лузеров одеваться со вкусом… хотя и это нереально.

Тут прошли скверные слухи, будто я имею какое-то отношение вот к этому. Уверяю Вас, это, как сейчас принято выражаться, фейк. Люди моего круга никогда бы не приняли участия в подобной профанации. Это просто сборище крайне безвкусно одетых лузеров.

Впрочем, я даже им желаю позитива.

Погода радует, лузеры - не очень. Позитив течёт меж пальцев, как песок.

Попробую заснуть, хотя здесь это неудобно: есть вайфай, но нет тёплого угла.

Отвратительная погода, делающая невозможным привычное времяпрепровождение. Вместо того, чтобы фланировать по московскому центру, я сижу в сыром, плохо проветриваемом полуподвальном помещении и от нечего делать просматриваю Интернет.

Здесь, впрочем, есть интернет – не эфемерный wi-fi, который ещё надо поймать, а старые добрые провода. И три подключённых компьютера – правда, с древними пузатыми мониторами.

Для человека менее позитивного, чем я, сидение за пятнадцатидюймовым монитором с ЭЛТ было бы весьма неприятно. Для меня же это досадное обстоятельство – повод предаться ностальгическим чувствам. Ощущения от просмотра сегодняшнего Интернета через это запылённого окно прошлого – непередаваемы. Как будто в потускневшей рамке, обрамлявшей дамский портрет позапрошлого века, вдруг – Энди Уорхол, нарисовавший портрет той же дамы - в кислотной манере.

Как же всё-таки важно быть не только сильной личностью, но и тонко чувствующей.

Немного солнца в холодной воде, speak, Memory.

Интересно было бы вообразить цивилизацию, воспринимающую тексты так, как мы воспринимаем «законы природы» - то есть как проявления необъяснимой упорядоченности, которую невозможно объяснить.

Например, для нас "угол падения равен углу отражения" - это закон природы, объяснений, в общем-то, не требующий. Для гипотетической же цивилизации, о которой идёт речь, за последовательностью букв КРОШКА всегда стоит слово КАРТОШКА, которая следует за «крошкой» столь же необходимо, как отражённый луч следует за прямым.

В обоих случаях возникает вопрос интерпретации ошибок. Физик, обнаруживший, что отражённый луч отражается под иным углом, чем падающий, скорее всего, просто решит, что его приборы неисправны, да и собственным глазам не поверит. Если он всё же воспроизведёт опыт, и после долгих проверок убедится, что закон нарушен, он предположит, что дело в особенностях материала, в каком-то необычайно редком изыске природы.

Так же и представитель цивилизации, видящей в тексте закон, предположит то же самое: что он просто не видит слово КАРТОШКА за словом КРОШКА, хотя оно там есть, просто нечто мешает ему увидеть это слово. Далее, если он точно убедится, что слово КАРТОШКА там отсутствует (а следует, скажем, полное название повести Эрнеста Теодора Амадея Гофмана – или, что вероятнее, реклама интимных услуг), он решит, что имеет дело с каким-то выдающимися случаем, своего рода изломом мироздания.

Этот постинг был предназначен для интеллектуалов. Остальным сообщаю, что вечера и ночи в России, - и особенно в Москве, - воистину упоительны.

Желаю всем позитива.